Skip to content

mainbanner2

Работай над собой и сделай счастливыми всех окружающих!

mainbanner3Секрет счастья давно известен.

Для того, кто желает обрести счастье и освободиться от всех страданий и тревог, древнее учение Вед раскрывает изначальное знание гармоничной жизни.

Начинай менять мир с себя.
«Я и мое» в раджа-гуне

Современное западное представление о собственности восходит к римской философии, которая провозглашала, что у каждой вещи должен быть владелец. Римляне, в отличие от представителей прочих культур древности, не признавали владельцем всего Бога; они считали, что обладателями вещей должны быть люди, причем не все подряд, а весьма и весьма узкий круг избранных. Римское право в конце концов выработало определение, согласно которому только «свободный» человек (т. е. римский гражданин) мог стать обладателем и владельцем чего-либо в неограниченных количествах, насколько позволят ему средства. Собственностью могли быть животные, земля и другие люди – рабы. Римские представления о частной собственности были зафиксированы в законах, и именно juris prudence считается наиболее весомым вкладом римлян в западную культуру (Kropotkin, Mutual Aid, Chapter 8).

В современном обществе понятия собственности и обладания зафиксированы в законодательстве. Что интересно, эти слова даже не упоминаются ни в одном из десятков тех институтских учебников по экономике, которые я изучил, хотя понятия эти лежат в самой основе всей экономики. Почему же о них не говорят? А чтобы ни у кого не возникло и мысли о том, что возможны какие-то альтернативы – альтернативы, которые могут уничтожить весь общественный строй, такой, каким его хотят видеть правители. Это упущение свидетельствует о том, что данная тема решительно не нуждается в дальнейшем обсуждении. А лучше и вовсе ее не касаться. Она не подлежит обсуждению.

В частности, исключительное право на собственность и распоряжение землей – один из основополагающих аспектов современной культуры. Вхождение этих явлений в жизнь общества знаменует собой переход от саттва-гуны к раджа-гуне, значительно сузивший смысл понятий «я и мое».

Исключительное право на землю как частную собственность не возникло само собой, но было также навязано обществу в процессе средневековых реформ, несмотря на нежелание народа следовать новому порядку. В более ранних формах общества существовал общественный договор, который давал каждому члену группы возможность иметь хотя бы самое необходимое для жизни. Это достигалось через общинное владение собственностью и право совместного обладания. Но такие социальные отношения были прямо противоположны тому типу общества, который хотели установить правители. Они решили, что каждый человек должен стать внешне независимым от других и полагаться только на деньги и собственную способность заработать их. Это, разумеется, давало в руки правителям рычаги, при помощи которых они могли легко эксплуатировать рабочих (что, собственно, и было их главной целью). Чтобы внедрить эту идею, требовалось уничтожить взаимную зависимость общинных крестьян. Власть имущие добились этого, следуя принципу «разделяй и властвуй». Но их попытки «разделить» людей столкнулись с препятствием: люди не спешили расставаться с устоявшейся традицией взаимопомощи и взаимозависимости. Из книги Кропоткина мы узнаём:

В течение следующего столетия половина, по крайней мере, всех общинных земель была просто-напросто присвоена аристократией и духовенством под покровительством государства. И несмотря на это, общины все-таки продолжали существовать до 1787 г. Общинники все еще собирались где-нибудь под вязом, распределяли земли, назначали налоги; сведения об этом вы можете найти у Бабо – «Община при старом режиме» (Babeau. Le village sous l'ancien regime). Тюрго нашел, однако, что общинные советы «слишком шумны», и уничтожил их в той провинции, которой он управлял; на место их он поставил собрания выборных из состоятельной части населения. В 1787 г., т. е. накануне революции, государство распространило эту меру на всю Францию. Мир был уничтожен, и управление делами общин перешло в руки немногих синдиков, избранных наиболее зажиточными буржуа и крестьянами.

Учредительное собрание поспешило подтвердить этот закон в декабре 1789 г., после чего буржуазия, занявшая место дворян, стала грабить остатки общинных земель. И потребовался целый ряд крестьянских бунтов, чтобы заставить Конвент в 1793 г. утвердить то, что было уже сделано восставшими крестьянами в Восточной Франции, т. е. он издал распоряжение о возвращении крестьянам общинных земель. Но это случилось только тогда, когда крестьяне своим восстанием и так уже отбили землю, и проведено это было только там, где они сами совершили это на деле.

Такова, пора бы это знать, судьба всех революционных законов: они осуществляются на практике только тогда, когда уже являются свершившимся фактом.

Тем не менее, признавая право общин на землю, которая была у них отнята после 1669 г., Законодательное собрание не упустило случая подпустить в этот закон буржуазного яда. В нем сказано, что земли, отнятые у дворян, должны быть разделены поровну только между «гражданами» – то есть между деревенской буржуазией. Одним росчерком пера Конвент лишил, таким образом, права на землю «приселыциков», т. е. массу обедневших крестьян, которые больше всего и нуждались в общинных угодьях. К счастью, в ответ на это крестьяне опять стали бунтоваться в 1793 г., и тогда только Конвент издал новый закон, предписывавший разделение земель между всеми крестьянами. Но это распоряжение никогда не было приведено в исполнение и послужило лишь предлогом для новых захватов общинных земель.

Всех этих мер, казалось, было бы достаточно, чтобы заставить общины «умереть естественной смертью», как выражаются эти господа. Но однако общины продолжали существовать. 24 августа 1794 г. господствовавшая тогда реакционная власть нанесла им новый удар. Государство конфисковало все общинные земли, сделало из них запасный фонд, обеспечивающий национальный долг, и начало продавать их с аукциона крестьянам, а больше всего сторонникам буржуазного переворота, кончившегося казнью якобинцев, т. е. «термидорцам».

К счастью, 2 апреля пятого года этот закон был отменен, после трехлетнего существования. Но в то же время были уничтожены и общины, на место которых были учреждены «кантональные советы», чтобы государство легко могло наполнять их своими чиновниками. Так продолжалось до 1801 г., когда сельские общины опять были восстановлены; но зато правительство присвоило себе право назначать мэров и синдиков во всех 36 000 общинах Франции! Эта нелепость продолжала существовать до революции 1830 г., после которой был возобновлен закон 1784 г.В промежутках между этими мерами общинные земли подверглись опять конфискации государством в 1813 г.; затем в течение трех лет предавались разграблению. Остатки земель были возвращены только в 1816 г.

Но и это еще был не конец. Каждое новое правительство видело в общинных землях источник, из которого можно было черпать награды для людей, которые служили правительству поддержкой. После 1830 г. три раза – первый в 1837 г. и в последний уже при Наполеоне III – издавались законы, предписывавшие крестьянам разделить общинные леса и пастбища подворно; и все три раза правительства были вынуждены отменять эти законы ввиду сопротивления крестьян79.

Мы видим, что всякий раз, как земля разделялась, крестьяне вновь объединяли ее в общинное владение. Потребовались столетия, чтобы уничтожить их взаимную зависимость друг от друга настолько, чтобы они начали мыслить в рамках индивидуалистического подхода к представлениям «я и мое». Эти попытки сопровождались пропагандой (см. ниже раздел «Разделяй и властвуй») того, что убежденный индивидуалист – это сосуд решимости, героизма и всех прочих возможных добродетелей. Этот человек, всем обязанный только себе, теперь считается выше других. Та же самая пропаганда ведется, чтобы внушить людям зависть к другим и приучить их высмеивать менее способных, считать их паразитами, которые «высасывают» из общества богатства, созданные другими. Это продолжается по сей день, и жители Запада в конце концов согласились с тем, что индивидуализм – явление вполне естественное. Особенно это касается американцев, которым и в голову не приходит, что могут существовать какие-то другие формы организации общества. Любые предложения объединить общество за пределами одной отдельно взятой семьи они встречают насмешками и воплями «социализм!», «коммунизм!», забыв о том, что столь восхваляемая ими семья – это всего лишь одна из форм такого коммунизма, и все мы принадлежим к одной большой семье детей Бога. Людей заставляют подчиняться и с верой следовать тому, что им внушают: полагайся только на себя; то, что ты создал? – только твое; помогать тем, кто в нужде, обязано правительство; государство – посредник в отношениях между людьми. Эти попытки увенчались огромным успехом. В итоге люди сегодня даже отдаленно не представляют, насколько они управляемы и насколько не самостоятельны в своем мышлении.

 

Несколько мыслей напоследок

Каждый из нас хочет любви, но лишь немногие знают, как найти ее. Восприятие, навязанное современной культурой, неполноценно, потому что не позволяет нам выйти за рамки материальной вселенной, которая вынуждает нас находить смысл жизни где-то...

Основа работы - экономика

Хотя основной предмет этой работы – экономика и в ней изложена совершенно новая экономическая теория, основанная на принципах сознания, она не предназначена для экономистов. Кроме того, я не жду, что экономисты вообще найдут в ней смысл. Хотя...

Что такое вожделение

Древний священный текст «Бхагавад-гита» представляет собой беседу между Господом и воином Ард-жуной. Арджуна задает вопросы на духовные темы, а Господь дает ему разъяснения, в том числе о природе вожделения. Арджуна был величайшим преданным,...

Волшебство самоосознания

Мы немного поговорим о самоосознании. Что это за слово такое и для чего это самоосознание собственно говоря нужно. В действительности — это волшебное слово, поняв которое человек может не просто стать продвинутым, не прост стать йогом или...

Как «работает» экономическая глобализация

Еще одним человеком, который мог критиковать действия Всемирного банка «изнутри», был Джозеф Стиглиц, его бывший старший экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике в 2001 году. В 1999 году его попросили уйти в отставку в связи с тем, что...

[+]
  • Narrow screen resolution
  • Wide screen resolution
  • Auto width resolution
  • Increase font size
  • Decrease font size
  • Default font size
  • default color
  • hot color
  • natural color